Интервью с Лукуми: «Лучано, всё за вас готов отдать»

«Тренер всегда хочет побеждать, и мы готовы идти за него «на войну». Готовы ответить своей интенсивностью и качеством. Тренировки в Турине — это что-то особенное…».

Широкая улыбка, не меньше его плеч. И огромное желание проявить себя, потому что по-другому существовать внутри команды Джон Лукуми просто не умеет. Первые дни в статусе игрока «Ювентуса» он проживает с двумя постоянными мыслями: сразу заявить о себе, а затем продолжать строить карьеру дальше. Так было всегда. Сначала Кали в Колумбии, затем бельгийский «Генк», потом «Болонья», где пришла футбольная зрелость. И теперь — «Ювентус», который Лукуми называет «самым важным клубом Италии» и тем самым шагом вперёд, о котором он мечтал. И теперь он хочет доказывать каждый день, что заслужил этот шанс.

— Джон, многие мало знают о вашей истории. Какое у вас самое первое воспоминание, связанное с футболом?
— С моим отцом. Мы играли вместе. На предприятии, где он работал, они постоянно собирали команду и выходили на поле. Я хотел ходить вместе с ним, помогал доставать форму и всё остальное. Но в конечном счёте единственное, что меня действительно интересовало, — это мяч.

— То есть страсть к футболу была уже тогда?
— Да. И ещё это давало мне возможность проводить время с отцом в те редкие свободные часы, которые у него были.

— Каково было расти в Кали?
— Для меня это было прекрасно. Это особенный город, и я считаю, что он дал мне всё. Там я рос и как футболист — в «Депортиво Кали». Я счастлив, что вышел именно из этой культуры, с этими корнями. Именно это определяет меня.

— А когда возвращаетесь домой?
— Чувствую любовь людей, ту особенную близость, которая принадлежит нам. Она никогда меня не оставит. Всегда важно возвращаться туда, откуда ты начал.

— В Колумбии часто рассказывали о вашей особенной связи с бабушкой.
— Да, с бабушкой по маминой линии. Она воспитывала меня, пока родители работали. Сначала заботилась обо мне, потом и о моём брате. Когда мы возвращались из школы, у нас было буквально всё, она нас баловала. А когда я начал заниматься футболом, именно она водила меня на тренировки. Я был маленьким, и она не разрешала мне ходить одному. Очень многое началось именно с неё, с моей бабушки.

— В 20 лет вы покинули Колумбию и уехали в Бельгию.
— Скажем так, это было очень серьёзное изменение. Но я должен был сделать этот шаг, чтобы достигать более высоких целей.

— Насколько сильно этот опыт вам помог?
— Я столкнулся с полностью другой культурой, привычками и языком. Контраст был огромным, и я это чувствовал. Но у меня была чёткая ментальность. Я знал, чего хочу достичь, и понимал, что ради этого необходимо проходить через такие ситуации. Я сосредоточился исключительно на футболе, на том, чтобы выходить на поле и показывать максимум. В итоге, думаю, Бог помог мне и благословил меня даже больше, чем я мог ожидать.

— Там же вы познакомились со своей будущей супругой?
— Да. Она колумбийка, но познакомились мы именно там. Настоящий подарок судьбы. Сегодня она мама моего сына, моя женщина, моя жена. Это было очень особенное знакомство, потому что произошло в месте, где никто из нас даже представить подобного не мог.

— Как всё произошло?
— Через общих друзей. В «Генке» тогда играл Даниэль Муньос, который сейчас является моим партнёром по сборной. Она была подругой его жены. Мы начали общаться — и всё закрутилось. Сейчас я очень счастлив, что именно этот человек находится рядом со мной. Для меня это привилегия.

— Были ли моменты, когда из-за трудностей вы думали сдаться?
— Если честно, нет. Конечно, иногда возникают мысли. Ты сидишь и думаешь: «Как же всё сложно. Я был в Колумбии, оставил там свою жизнь ради всего этого». Но я никогда не думал бросить всё и вернуться. Бывает неопределённость, усталость, желание хотя бы ненадолго вернуться домой и перезагрузиться. Но я никогда не сдавался. Я знал, зачем всё это делаю.

— Можно сказать, что вы там научились жизни?
— Это помогло мне стать самостоятельным. Это непросто, но ты понимаешь, что должен делать всё сам, взрослеть, формировать привычки, которых раньше у тебя не было. В том числе чтобы затем объяснить своим детям, как в моём случае, что никакого секрета нет. Нужно просто вставать каждое утро и стараться проживать день максимально правильно, продолжая что-то строить.

— Потом был переход из «Генка» в «Болонью». Каким оказался этот шаг?
— «Болонья» стала для меня особенной. Когда я пришёл, клуб переживал не лучший период. Моё появление словно совпало с благословением. Мы сильно выросли, начали выигрывать гораздо больше матчей, развивались как команда и ментально. И всё это очень помогло и мне.

— Вы словно появились из ниоткуда.
— Меня приняли великолепно и дали шанс. Когда я был в Бельгии, возможно, меня просто никто не замечал. Я провёл там почти пять лет и никак не мог выйти за рамки той реальности. Но «Болонья» обратила на меня внимание и дала возможность попасть в итальянский футбол — один из самых сильных и конкурентных Чемпионатов мира. Этот клуб сформировал меня как игрока.

— Почему тогда решили не продлевать контракт?
— Я почувствовал, что пришло время сделать новый шаг, подняться ещё на одну ступень. Когда мы обсуждали это дома с семьёй и женой, было очевидно, что я хочу получить новую возможность, надеясь, что она окажется ещё более масштабной. При этом я всегда буду благодарен «Болонье» за предоставленный шанс. Я всегда говорил об этом открыто. Сразу после прихода я сказал, что это огромный шаг для меня, но не хотел, чтобы он стал последним. Я пришёл туда, чтобы расти и становиться лучше, а потом попробовать сделать ещё один скачок. В клубе это понимали.

— Что подумали, когда вам впервые сказали об интересе «Ювентуса»?
— Когда начались контакты, я был по-настоящему счастлив. Когда к тебе обращается такой клуб, как «Юве», невозможно не испытывать эмоций и не представлять, что произойдёт, если трансфер состоится. Я постоянно об этом думал. Когда мы становились всё ближе к соглашению и я увидел, насколько реальным стал этот вариант, то понял: я должен перейти сюда любой ценой. Я хотел быть в Турине. Хотел испытать, что значит быть футболистом «Ювентуса».

— Забавно, что игроком «Ювентуса» вы стали после конфликта с Франсишку Консейсау.
— Да нет, такие вещи остаются на поле и там же заканчиваются. Я никогда не хотел с ним ругаться.

— Потом поговорили?
— Сразу после матча. Я сказал ему: «Брат, ничего не произошло. Если в какой-то момент я проявил к тебе неуважение — извини, у меня не было плохих намерений».

— И что ответил Консейсау?
— Он проявил свой класс и характер. Сказал: «Брат, ничего не случилось. Я даже не придал этому значения, потому что был сосредоточен на игре». Такие вещи должны оставаться на футбольном поле. Я всё равно извинился, потому что иногда происходят неприятные ситуации, которые можно неправильно понять. Видео тоже не помогло, но на этом всё закончилось. Сегодня у нас отличные отношения.

— Но, похоже, именно тогда Спаллетти влюбился в вашу игровую агрессивность и характер.
— Возможно. Но это просто часть моего характера и моего способа играть. Мне нравится выкладываться по максимуму в любой ситуации и при любых обстоятельствах. Я создан для того, чтобы отдавать 100%. Но я делал это не ради того, чтобы привлечь внимание. Просто мной движет страсть. Нравится это кому-то или нет — это идёт изнутри.

— Как складываются отношения со Спаллетти?
— Хорошо, как и со всеми партнёрами. Он наш тренер, лидер команды. А наша задача — следовать его указаниям, повышать общий уровень и переносить на поле то, что мы отрабатываем на тренировках и что он хочет видеть в матчах.

— Выход в стартовом составе против «Пармы» стал неожиданностью?
— Когда ты находишься в «Ювентусе», всегда должен быть готов. Мы говорим о крупнейшем клубе Италии. Конечно, это был особенный момент. Мой первый матч. Но я был полностью сосредоточен и, наоборот, очень ждал его. Даже если бы не вышел с первых минут, всё равно надеялся получить игровое время. Но в любом случае команда всегда важнее всего.

— Спаллетти действительно генерал? И готовы ли вы, если так можно выразиться, идти за него «на войну»?
— Да. Он очень требовательный тренер. Он всегда хочет побеждать, хочет играть идеально и хочет, чтобы его команда находилась в отличном состоянии. Так что да — с ним можно идти «на войну», потому что при этом у нас есть все необходимые инструменты. В течение недели мы очень интенсивно работаем, чтобы подходить к матчам в максимально хорошем состоянии. Мы воспринимаем его как лидера и должны выполнять все его указания, чтобы становиться ближе к тем целям, которых хотим достичь.

— Что скажете о партнёрах по обороне?
— Сплошное качество. У нас отличные футболисты и замечательные люди. Это делает работу гораздо приятнее. Конкуренция есть? Конечно. Уровень очень высокий, и каждый готов отдавать максимум ради команды, чтобы «Юве» достиг своих целей. Это самое главное. Я счастлив делить поле с такими футболистами. У них огромный опыт, они много лет играли на высоком уровне. Они могут многому меня научить и многое мне дать. А я стараюсь впитывать всё, что могу. Это будет очень важно.

— А что вы можете привнести в команду?
— Для начала хочу хорошо интегрироваться в коллектив и оставаться самим собой. Мне нравится тренироваться, отдавать всё, никогда не сдаваться. И я стараюсь передавать это партнёрам. Думаю, я командный игрок, всегда много думаю о коллективе. У меня могут быть определённые индивидуальные качества, но в итоге разницу всегда делает команда. Я постараюсь привнести свой характер и свои особенности.

— На что вы готовы ради победы в чемпионате?
— Пока не скажу. Сначала хочу его выиграть. Сейчас я думаю только о матче с «Миланом». Если победим, станем ещё ближе к нашей цели. А когда достигнем её — тогда я расскажу, что сделаю.

— Не любите забегать вперёд?
— Думаю, так лучше. Иногда начинаешь заранее говорить о чём-то — и потом это не происходит. Предпочитаю двигаться шаг за шагом. Сейчас самый важный шаг — матч с «Миланом». Если победим, а мы сделаем всё для этого, то станем ближе к тем большим целям, которых хотим достичь.

— Говорили с Хуаном Куадрадо о «Ювентусе»?
— Конечно. Он мой большой друг. Он оставил здесь очень серьёзный след, и количество выигранных им трофеев это подтверждает. Он говорил мне только положительные вещи и сказал: «Ты должен туда перейти. Ты должен прожить этот опыт». Потому что быть футболистом «Ювентуса» — нечто чрезвычайно важное.

— В Болонье вас называли «стеной». А в Турине как будут называть?
— Возможно, я так и останусь «стеной». Мне очень нравится это прозвище. Оно появилось в Болонье, и я рад, что смог оставить там частичку себя. Моя жена и сын тоже создали там важные связи. Мы всегда будем благодарны этому городу.

— Есть ли в вашем пути что-то, чем вы особенно хотите, чтобы гордился ваш сын?
— Все говорят об исполнении мечты. Играть за «Ювентус» — тоже мечта. Но больше всего мне хочется, чтобы сын запомнил мой характер, всё то, что я делал каждый день, сколько раз вставал и продолжал работать ради своих целей. Хочу, чтобы он понимал, насколько важно шаг за шагом строить своё будущее. Никто никогда ничего ему просто так не подарит.

— А если говорить именно о футболе?
— Я хотел бы, чтобы он гордился всеми победами, которые я одержу в этой футболке. И тем, насколько сильно я помог своим партнёрам на всём этом пути.