Андреа Пирло: «До сих пор не знаю, почему меня уволили из «Ювентуса»

9 июля 2006 года Италия выиграла свой последний на сегодняшний день Чемпионат мира, обыграв в серии пенальти Францию. Бывший полузащитник «Интера», «Милана» и «Ювентуса» первым подошел к точке и получил награду лучшего игрока финального матча.

Белая футболка, спина опирается на кирпичную стену его виллы на Ибице, привычные аккуратная бородка и шевелюра, а глаза устремлены куда-то в воспоминания. И какие это воспоминания. Пока другие сборные точат шипы перед выходом на поля чемпионата мира в Америке, мы, итальянцы, снова остаемся лишь зрителями. Очередной раз. Уже в третий. Прошло двенадцать лет с нашего последнего участия в турнире и двадцать — с последней победы. Германия-2006, финал против Франции, Буффон и Каннаваро, Тотти и Дель Пьеро, Гроссо и Андреа Пирло. Последний сейчас и выуживает из памяти матчи, моменты, лица и голоса того незабываемого мундиаля.

— Вы за всю свою карьеру — хоть до, хоть после — кричали когда-нибудь так же пронзительно, как в тот вечер 9 июля после решающего пенальти Гроссо?
— Не думаю. Это был неописуемый миг. В секунду исполнилась мечта мальчишки, который когда-то гонял мяч во дворе и поднимал с друзьями воображаемый Кубок мира, и одновременно мечта мужчины, достигшего пика своей карьеры. В детстве я об этом только грезил, а в Берлине мечта стала реальностью. Такое случается с очень немногими.

— Накануне первого матча с Ганой Липпи собирает вас. Что он говорит?
— Тренер был настроен очень позитивно, причем за много месяцев до старта турнира. И даже в самые последние дни перед дебютом он сохранял абсолютное спокойствие, несмотря на то, что творилось тем летом — я имею в виду скандал «Кальчополи». Внутри нас кипела злость из-за всего, что свалилось на него и его сына Давиде, но Марчелло был заряжен и твердо знал, что мы дойдем до самого конца.

— А вы сами это знали?
— Мы начали это понимать постепенно, потому что товарищеские матчи перед турниром прошли очень хорошо. У нас подобрался отличный коллектив с сильными игроками, так что мы понимали: нам есть что сказать на этом празднике.

— Первый гол нашей сборной на том ЧМ — ваш. Гол в чисто «пирловском» стиле.
— Был угловой, я пошел навстречу, чтобы получить мяч, подработал его под правую ногу. Вижу, что никто из соперников меня не встречает. Вместо навеса я сместился к центру и пробил. Мяч вонзился точно в дальнюю «девятку».

— Был ли во время чемпионата конкретный момент, когда вы подумали: «Слушайте, а ведь мы и правда можем выиграть»?
— Пожалуй, когда Тотти забил пенальти на 90-й минуте в 1/8 финала против Австралии. В тот момент пришло осознание, что, возможно, даже удача на нашей стороне — что и подтвердила следующая жеребьевка на Украину. Значит, нужно было давить на газ изо всех сил.

— Расскажите какой-нибудь забавный случай, который хорошо описывает тот месяц в Германии?
— Нам действительно было очень хорошо вместе, мы искренне веселились. Играли в пинг-понг, в карты, после матчей ходили ужинать с семьями… Тогда еще не было всех этих технологий и соцсетей, из-за которых сегодня все теряются по своим номерам. Нам хотелось общаться: мы спускались в сад, болтали, травили байки. Именно такие вещи помогают проходить через трудные моменты.

— Ночами спать удавалось?
— Да, всегда. У нас были одноместные номера, чтобы лучше отдыхалось. Конечно, сразу после игр заснуть бывало тяжеловато, поэтому я, как и многие, принимал снотворное. Но накануне матчей я всегда чувствовал себя спокойно, без лишних мыслей в голове, наоборот — мне просто не терпелось поскорее выйти на поле.

— А были партнеры, которые буквально сходили с ума от мандража? Дженнаро Гаттузо, например?
— О да! Перед матчами Гаттузо повсюду виделись монстры (смеется).

— Финал: мысли и ощущения по мере того, как приближался стартовый свисток.
— Это матч, которого ждешь всю жизнь. Помню, какая стояла тишина: за завтраком было слышно только, как ложечки размешивают сахар в чашках. Концентрация зашкаливала, возможно, было даже немного страшно. В таком состоянии дотянуть до вечера — то еще испытание. К счастью, мы разбили день обедами, перекусами и тактическими разборами.

— Сам матч: 7-я минута, и Зидан открывает счет с пенальти.
— В голову летит мысль: «Дела плохи». Но тут же понимаешь, что впереди еще вагон времени. Мы играли против физически мощной команды, где к тому же были исполнители высочайшего класса. Но мы не паниковали, быстро отыгрались, и это помогло нам не занервничать и не пасть духом.

— Был ли в команде кто-то, кого нужно было подстегнуть или успокоить?
— Знаете, я всегда старался говорить ногами, а не орать на поле. Мой стиль игры давал команде спокойствие: партнеры понимали мои намерения и то, как должна действовать вся команда. Но в том матче никто не дергался, мы все были суперсосредоточены.

— Удаление Зидана после того, как он боднул Матерацци. Вы подумали: «Сейчас или никогда»?
— Да. Мы остались в большинстве, а они лишились своего лучшего игрока. Я сказал себе: «Вот теперь у нас реально есть шанс победить, нужно забивать до пенальти».

— И вместо этого…
— И вместо этого мы все-таки докатились до серии пенальти. Позади были 120 минут матча, к которым нужно прибавить еще 120 минут тяжелейшего полуфинала против Германии. Под конец сил почти не осталось — ни физических, ни эмоциональных.

— Что для вас стало личной вершиной того Чемпионата мира: забитый пенальти — первый в серии против Франции — или голевой пас на Гроссо в полуфинале с Германией?
— Голевой пас на Гроссо. Пенальти — это, конечно, важно, но голевая передача в игровой ситуации — совсем другое, тем более в такой момент. Я считаю, что полуфинал вообще был лучшим матчем того турнира и по эмоциям, и по качеству игры. Вырвать победу вот так, в дополнительное время, на глазах у стадиона, забитого немцами, — это вершина. Хотя, безусловно, пенальти французам весил тонну. Я бил первым, прямо перед трибуной с их фанатами. Ты еще не видел других ударов, не знаешь, как сегодня дергается вратарь. Короче говоря, когда я взял мяч в руки, он казался тяжелым, как медицинский набивной мяч.

— Кто решил, что вы пойдете бить первым?
— Липпи. Сначала он спросил, кто вообще готов, а затем сам расставил очередность бьющих.

— Вы идете к точке, и в голове крутится…
— Вообще всё. Всё, что произошло до этого момента, и всё, что может случиться, если я промахнусь. Всплывали даже призраки финала ЧМ-1994. Но я не думал о том, как именно нанести удар. Пока шел к точке, уже намертво решил: бью по центру, на средней высоте. Расчет был на то, что вратари в таких ситуациях обычно гадают и валятся в какой-то из углов. Это было идеальное исполнение.

— После того как Гроссо забил победный пенальти, кого вы бросились обнимать первым?
— Во время удара я опирался на Каннаваро. Когда Фабио Гроссо забил, мы просто побежали куда-то в пустоту, без всякого смысла, без конкретной цели или партнера. Кого первого встречал на пути, того и душил в объятиях.

— ФИФА признала вас лучшим игроком финала. Справедливо?
— Не знаю, был ли это мой лучший матч в жизни, но получить такую награду все равно приятно. Мне ведь тогда дали этот приз еще и за полуфинал, и за игру против Ганы, а вдобавок вручили «Бронзовый мяч» как третьему лучшему игроку всего чемпионата.

— Грядущий американский мундиаль будете смотреть целиком или предпочтете пойти искупаться в море?
— Все будет зависеть от самих матчей и времени трансляций. Иногда это в удовольствие, а иногда утомляет.

— Фавориты турнира понятны, но есть ли сборная, которая вызывает у вас особый интерес?
— Например, Норвегия или Марокко могут выстрелить, хотя им придется тяжело против топ-соперников.

— А ваш бывший тренер Карло Анчелотти? Дойдет ли он до финала, учитывая, что его нынешняя Бразилия — далеко не та каноническая «селесао» былых времен?
— Правда, это не та Бразилия, что была несколько лет назад, да и говорят о них сейчас как-то тише. Они не стартуют в первом ряду фаворитов, но Карло — лис, он обязательно что-нибудь придумает и на этот раз. Еще мне очень любопытно посмотреть на Англию.

— Если говорить об игроках, кто-то интригует вас больше остальных?
— Полно футболистов, которые ярко взрываются ровно на время чемпионата мира, потом клубы скупают их за сумасшедшие деньги, а они растворяются. Другие же давно доказали свой класс. Я думаю о Ламине Ямале (если он полностью восстановится после травмы), о том же Месси. Лично мне очень нравятся испанцы вроде Педри. На их игру всегда приятно смотреть.

— А с чего нужно начинать возрождение нашему, итальянскому футболу? Если есть рецепт, в чем он?
— Надеюсь, мы сможем оттолкнуться от какого-то глобального проекта и реформ. Нужно искусственно создавать благоприятные условия для наших, доморощенных игроков. Если раньше были налоговые льготы и стимулы покупать иностранцев, то теперь нужно вводить стимулы для развития итальянцев. Наша страна безумно хочет видеть свою сборную на ЧМ: для людей это мощнейший фактор единения.

— По уровню мастерства вы были абсолютным кудесником мяча. Скажите, кто в какой-то момент решил, что в футбол теперь должны играть исключительно здоровые, мощные атлеты? Как результат — в Серии А днем с огнем не сыщешь человека, умеющего обыгрывать один в один, на флангах у нас номинальные защитники закрывают всю бровку, в то время как в других странах полно классных крайних нападающих, которые смело идут в обводку.
— Вот именно поэтому мы потом и не попадаем на Чемпионаты мира! Мы зациклились на физической силе, на беготне, тогда как нужно возвращаться к истокам: учить детей правильно принимать мяч, отдавать точные передачи, развивать технику и на поле смотреть вперед, а не под ноги. Тактике можно научить когда угодно, но если ты в детстве не научился обрабатывать мяч и пасовать, дальше будет только сложнее.

— Вы готовы вернуться к тренерской работе в Европе или вам пока хорошо в Эмиратах?
— Если вы посмотрите на мою тренерскую карьеру, я везде выполнял задачи, поставленные руководством. В «Ювентусе» меня просили выйти в Лигу чемпионов — сделано. Вдобавок я взял Кубок и Суперкубок Италии. Меня уволили, и я год сидел без работы. До сих пор не могу понять почему. Точнее, я-то знаю ответ, просто не хочу говорить об этом вслух. Затем я поехал в Турцию, в «Фатих Карагюмрюк»: мы заняли седьмое место в лиге — исторический максимум для этого клуба, попутно обновив рекорд по беспроигрышной серии. Потом перешел в «Сампдорию» в Серии B и вывел их в плей-офф за выход наверх, как меня и просили. На следующий год меня уволили всего после трех туров. В этом сезоне клуб «Юнайтед» (ФК Юнайтед) поставил задачу выйти в высший дивизион, и я ее выполнил. Я всегда давал результат. А если я кому-то визуально или по характеру не нравлюсь — это уже совсем другой разговор.

— А что дает этот опыт в Дубае лично вам, Андреа Пирло как человеку?
— Мне здесь очень комфортно, и моя семья чувствует себя прекрасно: они довольны, счастливы и в полной безопасности. Мы пожили во многих местах планеты, но так легко и быстро, как в этой стране и в этом городе, мы не адаптировались еще нигде. У нас есть все, что мы хотим, на душе покой. О лучшем я не мог и просить.

@myjuve.com, по материалам издания SportWeek