Винченцо Яквинта вспомнил победный чемпионат мира 2006 года, работу с Лучано Спаллетти и Марчелло Липпи, годы в «Удинезе» и «Ювентусе», а также рассказал о тяжёлой семейной ситуации, которая, по его словам, уже много лет определяет отношение к нему вне футбола.
Сегодня о Яквинте действительно чаще говорят не из-за футбола. Уже около десяти лет бывший нападающий сборной Италии живёт на фоне судебных разбирательств, связанных с его отцом Джузеппе, который с 2015 года находится в заключении по делу, связанному с организованной преступностью. Сам Яквинта категорически отвергает любые связи своей семьи с мафией.
«Раньше меня называли чемпионом мира, а теперь — мафиози»
— Это невероятно тяжело. Я 15 лет играл на высоком уровне, делал хет-трик в Лиге чемпионов, выиграл чемпионат мира… А теперь моё имя связывают с ’ндрангетой из-за обвинений, которые я считаю позорными. Мы словно попали в водоворот, который затягивает нас всё сильнее после каждого нового удара.
Яквинта также рассказал о ситуации своего отца.
— В конце концов они убьют его в тюрьме. На нас вылили огромное количество грязи. Когда попадаешь в зыбучие пески, выбраться оттуда очень тяжело. Я верю в правосудие, но жить так невероятно трудно. Я буду бороться, чтобы доказать его невиновность. Это битва моей жизни. Мы не имеем никакого отношения к мафии. Нам это отвратительно.
О собственном приговоре
Яквинта также был осуждён условно по делу о ненадлежащем хранении двух пистолетов и 126 патронов, которыми пользовался его отец.
— Это была глупость с моей стороны, но она не делает меня преступником. Оружие было официально зарегистрировано. Отец взял его, не уведомив о перемещении. Мне вменили содействие преступным группировкам посредством оружия, которое находилось у меня легально. Для меня это безумие. Такие вещи разрушают жизнь. Я уже десять лет живу в кошмаре, который, кажется, никак не заканчивается.
Чемпионат мира-2006: «Самый прекрасный момент моей жизни»
Когда разговор вернулся к футболу, Яквинта без сомнений назвал победу на чемпионате мира главным моментом карьеры.
— Да, безусловно. Ощущение, когда Каннаваро поднимает Кубок мира, невозможно описать. У меня до сих пор мурашки. За какие-то 30 секунд перед глазами пронеслись двадцать лет жертв и усилий.
Для самого Винченцо турнир начался идеально.
— Куффур ошибся с передачей назад, я подхватил мяч и забил на 2:0. Я, человек, который начинал в любительском футболе, забил на чемпионате мира. Помню слёзы отца после матча. Этот гол принадлежит и ему, и моей маме.
В чём был секрет той сборной?
— Всё просто: нам было хорошо вместе. У нас была сумасшедшая раздевалка, но при этом мы понимали, что способны осуществить мечту. И сколько же там было шуток! Пирло и Гаттузо были как кошка с собакой. То же самое Матерацци, Де Росси, Тотти — они постоянно подкалывали друг друга. Но главное — мы оставались скромными. Очень многие из нас пришли из небольших провинциальных клубов.
Одним из первых тренеров, по-настоящему поверивших в Явуинту, был Лучано Спаллетти.
— Какие это были годы в Удине! Мы играли в потрясающий футбол. Лучано тогда опережал своё время лет на десять. И у меня есть одна история о нём. В раздевалке я считался чемпионом по армрестлингу. Побеждал всех. Однажды подошёл Спаллетти и вызвал меня. Он чуть не сломал мне руку. Три секунды — и всё закончилось. А потом сказал: «Вот теперь перестанешь валять дурака». Вот такой Спаллетти. На поле он настоящий молоток, но за его пределами прекрасно умеет объединять команду.
Липпи: «Ради него я был готов сыграл даже в воротах»
— Я знаю, что Липпи очень высоко ценил меня ещё со времён своей работы в «Ювентусе». При нём я играл крайнего нападающего, второго форварда, центрального нападающего. Да я бы для него и в воротах сыграл. Он великолепно сплотил нашу сборную. Это был особенный тренер. Он взял меня и на чемпионат мира в Южную Африку, хотя тогда я уже был наполовину сломан травмами.
Травмы — главная боль карьеры
— К сожалению, травмы происходили со мной слишком часто. Психологически это было ужасно. Ты выходишь на поле и всё время боишься снова получить повреждение. Это продолжалось и в «Ювентусе», когда пришёл Конте. Когда Антонио пришёл, он хотел, чтобы я остался. Взял меня на сборы и сказал: «Посмотрим, как пойдёт». Я играл, чувствовал себя хорошо. И тут снова травма. Конте звонил мне каждый день, спрашивал о состоянии, надеялся, что я вернусь. Но после очередного повреждения даже он был вынужден сдаться. То, что мне так и не удалось нормально сыграть при нём, до сих пор остаётся одним из моих главных сожалений.
«Удинезе», Спаллетти и хет-трик в Лиге чемпионов
Яквинта также вспомнил одну из лучших команд в своей карьере.
— При Спаллетти мы проводили невероятные матчи. Впереди играли я и Ди Натале — нас было очень тяжело остановить. В своём дебютном матче в Лиге чемпионов я сразу сделал хет-трик против «Панатинаикоса». Потом был матч с «Барселоной»… Это были потрясающие годы. Я почти всегда забивал в первом матче. За сборную, на чемпионате мира, за «Ювентус», за «Чезену». Даже там, в Романье, мы с Муту составляли отличную пару.
Кто был самым сильным товарищем по команде?
— Я играл со многими великими футболистами. Но если нужно назвать одного — Джиджи Буффон. Он был невероятным. Если на тренировке решал, что сегодня мы ему не забьём, можно было сразу идти в душ. Шансов просто не было. Для меня нет никаких сомнений: Буффон — лучший вратарь в истории.
А шо ж ты такой здоровый и такой слабак…